​Жуковский Василий Андреевич

Жуковский Василий Андреевич

"Его стихов пленительная сладость
Пройдёт веков завистливую даль"...

Так писал Пушкин о поэте, которого называл своим учителем.

Но... не ошибся ли Александр Сергеевич? Не обернулась ли "сладость" - приторностью?

"Там небеса и воды ясны!
Там песни птичек сладкогласны!"

"Прошли, прошли вы, дни очарованья!
Подобных вам уж сердцу не нажить!
Ваш след в одной тоске воспоминанья!
Ах! лучше б вас совсем мне позабыть!"

"Сладко, сладко появление
Ручейка в пустой глуши;
Так и слезы - освежение
Запустевшия души".

Сегодня такие стихи могут показаться пародией.

​Но если не поспешим захлопнуть книгу...

"... Когда твой сын оковам обречён,
Когда его гнетут сырые своды -
Самим страданьем побеждает он,
И плен его - грядущий взлёт Свободы".

Это Байрон или Жуковский?

«Вы, журавли под небесами,
Я вас в свидетели зову!
Да грянет, привлеченный вами,
Зевесов гром на их главу»

Это Шиллер или Жуковский?

"Царь Одиссей, городов победитель, героя Лаэрта
Сын, знаменитый властитель Итаки, мне выколол глаз мой!"

Это Гомер или Жуковский?



А сказки? "Кот в сапогах"?

«Излишнюю верность почитаю излишнею неверностью»! Учитывая, как вольно этот переводчик зачастую обходился с первоисточниками, это - Жуковский.

Именно он познакомил русского читателя с титанами Европы - распахнул перед ним целый мир идей и образов РОМАНТИЗМА.

А романтизм понимался как способ увлечь любого читателя в необыкновенный мир, населённый необыкновенными людьми. Способными не только мыслить и чувствовать, но и сражаться.
Противостоять, если придётся, хоть целой Вселенной.

***

"Русский - это прилагательное".

Кто бы ни был автором этого афоризма - точнее не скажешь. Француз, англичанин, поляк или даже турок - существительные. Индивидуумы. "Общечеловеки".
А русский - это "принадлежащий России". Первична именно "принадлежность", а кровь - глубоко вторична.
Отец будущего поэта, Афанасий Иванович Бунин, считал себя человеком просвещённым, образованным, не чуждым передовых устремлений. Что, однако, не помешало ему привезти в своё тульское имение... наложницу. Пленницу - турчанку. И поселить её рядом со своей женой.
Сама Сальха, взятая из гарема, очевидно, не сразу поняла, что происходит: была женой турка - теперь стала женой русского. Младшей женой? Воля аллаха!
Но оказалось, что у русского жена может быть только одна...
Кем же будет её сын?!
Словно споря с беспощадной судьбой, она дала своему мальчику имя "Базилевс" - "Царственный!" Что ещё рабыня могла сделать для сына? Воспитывать его самой - значило, вырастить и его турком. И Сальха положила сына к ногам своей госпожи, жены своего господина: ведь Бунины похоронили шестерых детей.
Мария Григорьевна Бунина стала для Васеньки второй матерью.
Позаботился и отец: зачислил годовалого сына в Астраханский гусарский полк. К шести годам Васенька "дослужился" до прапорщика, получил дворянство.
И даже много лет спустя в обществе знали: единственный вопрос, которого нельзя задавать добрейшему Василию Андреевичу - это вопрос о его родителях. Потому, что судьба матери была его болью, его незаживающей раной. Любил, мечтал хоть когда-нибудь обеспечить ей независимость - и при этом говорил с ней на разных языках. И в переносном смысле, и в самом прямом.

(Мама русского поэта.
Рисунок Жуковского).

Принятый семьёй Буниных, мальчик жил жизнью обычного дворянского недоросля. Только Кутейкиных да Цифиркиных ему не нанимали; первыми учителями стали бабушка и старшая сестра.
А в семь лет прапорщик Жуковский подал прошение об отставке. И поступил в школу - в маленький частный пансион. Затем, через два года - в Народное училище. Но увы, наставники не заметили у "турчонка" никаких дарований, и порекомендовали продолжить домашнее обучение. А ведь именно в училище двенадцатилетний поэт сочиняет для домашнего театра две пьесы: «Камилл, или освобожденный Рим» и «Госпожа де ла Тур»...

В 14 лет, став студентом Московского Благородного пансиона, вместе с новыми друзьями Жуковский затеет выпуск собственного альманах "Утренняя заря", и поучаствует в нём лишь одним стихотворением "Майское утро".

Но литература профессией не считалась! И как быть тому, кого не интересуют никакие другие виды человеческой деятельности? Вероятно, следовало скрывать своё призвание, как стыдную болезнь - и делать карьеру. Как все. И семнадцатилетний Василий поступает на службу в московскую Главную соляную контору в должности городового секретаря.
Чем кончилось это насилие над собственной природой? Арестом "за неисполнение обязанностей" - и возвращением в родное село ... под конвоем.

Здесь восемнадцатилетний Василий Андреевич открыл для себя ещё одну грань своего дарования - педагог! Старшая сестрица поручила его заботам двух своих дочерей - подростков. И внезапно вспыхнувшая любовь к Машеньке (взаимная любовь!) стала для обоих несчастьем: ведь о браке не могло быть и речи. Да, возможно, их обвенчали бы без вопросов: ведь ни в каких документах их родство не зафиксировано, но... это всё-таки ближайшее кровное родство. Дядя и племянница. Почти ровесники...
Один из самых ранних дошедших до нас рисунков Жуковского - портрет Маши Протасовой. Любви первой и, повидимому, единственной.



***

"Не служить" - это был настоящий вызов общественному мнению: "Он славно пишет, переводит. Нельзя не пожалеть, что с этаким умом"...

Элегия "Сельское кладбище" - перевод из Грея, - стала для Жуковского программной. Именно с этой публикации он вёл отсчёт своей литературной деятельности. Но почему?
Очевидно, благодаря рождению лирического героя - "унылого певца", лирически настроенного, тонко чувствующего одиночки, не связанного с обществом ничем - и не считающего себя обязанным разделять мнения и суждения большинства. Озирая старое кладбище, певец размышляет о тщете человеческих стремлений к славе и величию: не один ли конец ждёт всех? Не страшно ли оставить по себе дурную память? Всякий вождь, знаменосец - для кого-то враг...
Так насколько же лучше жить в согласии с природой, с ближними, с собственной совестью, не страдая о том, что потомство помнить о тебе не будет!

Это - классический сентиментализм? Восемнадцатый век? Да, элегия написана под влиянием Карамзина, так же, как и первый опыт Жуковского в прозе - повесть "Вадим Новгородский".

Но в Европейской литературе стремительно набирал силу романтизм. Поэзия бунта, противостояния силе - любой. Хоть земной власти, хоть природной стихии, хоть силам неба и ада. Культ "старины", средневековья, когда, казалось, потусторонние силы развлекались, играя судьбами людей - и лишь очень немногие решались бросить им вызов.

И цикл баллад Жуковского, написанных с 1808 по 1812 год, - стал рождением русского романтизма. Почему русского, если это - переводы?
А вот это и есть вершина мастерства переводчика - сделать чужое, привнесённое - своим, народным. Так, чтобы читатель удивился: как же мы до сих пор жили без этого?

Бесстрашие, верность долгу, постоянство - добродетели рыцаря.

Культ прекрасной дамы - его религия. Но если дама прекрасна лишь лицом, но не душой? В европейской средневековой балладе "душа" интересовала авторов куда меньше, чем собственно сюжет. В балладе, ставшей русской, "душа" первична! Маленькая поэма "Перчатка" - именно об этом.
Забава благородной публики - битва зверей. На арену выпущены лев и барс. Их пасти грозно оскалены, в их глазах неукротимая ярость. Рыцари, дамы и сам король Франциск замерли в ожидании битвы. И вдруг... Откуда-то с верхнего яруса на арену упала маленькая перчатка:

Тогда на рыцаря Делоржа с лицемерной
И колкою улыбкою глядит
Его красавица и говорит:
«Когда меня, мой рыцарь верный,
Ты любишь так, как говоришь,
Ты мне перчатку возвратишь».
Делорж, не отвечав ни слова,
К зверям идет,
Перчатку смело он берет
И возвращается к собранью снова.
У рыцарей и дам при дерзости такой
От страха сердце помутилось;
А витязь молодой,
Как будто ничего с ним не случилось,
Спокойно всходит на балкон;
Рукоплесканьем встречен он;
Его приветствуют красавицыны взгляды...
Но, холодно приняв привет ее очей,
В лицо перчатку ей
Он бросил и сказал: «Не требую награды».

Можно даме послать любимого на смерть, верную и совершенно бессмысленную? Нет. Подлость.

Продолжение следует

Наталья Баева для портала.​Гостиная студии Беркана

См. также на эту тему: ​​Жуковский Василий Андреевич

​Жуковский Василий Андреевич. Творчество

​Жуковский Василий Андреевич. Друзья


Комментариев нет