Александра Бруштейн. Дорога уходит в даль

Александра Бруштейн. Дорога уходит в даль.

Кто сказал, что машина времени невозможна?! Стоит только открыть эту книгу, и...
Конец девятнадцатого века, Вильнюс. Керосиновая люстра освещает уютную гостиную: плюшевая скатерть с бахромой, блестящий самовар... А в круглом боку самовара очень смешно - то "щекасто", то "тонюсенько" отражается девятилетняя Сашенька. Сейчас её начнёт "веселить" фрейлен Цецильхен, немочка, "похожая на пуделька". (рис. "хоровод")
Ничего эта горе-гувернантка не знает, ни одного вопроса ей не задашь. А папа отвечает на всё, о чём ни спросишь, только дома он почти не бывает: врача могут вызвать в любое время суток...
Но в этот день редкостно повезло: появился папа, прервал "веселье" с Цецильхен, и увёз дочку за город, "в гости". Его туда пригласила богатая семья на неотложную консультацию: почему их дети не хотят есть?!
Если бы не бесхитростный рассказ от первого лица, дальнейшее было бы похоже на социальную сатиру - бедных детей кормят... каждые два часа. И обеспокоенная мать патетически вопрошает: "Что им ещё нужно при таком питании?" "Второй желудок им нужен!" - смеётся доктор.
- А что, если я им буду приглашать гостей? Для компании, для аппетита?
И вот, приходят "гости" - дети рабочих, которые НИКОГДА не ели досыта... Закормленные "хозяева" не понимают, как можно ТАК хотеть есть, но это же новая игра! Так весело скормить гостям всё, что стоит на столе!

На обратном пути Сашенька расскажет об этом папе - и папа будет морщиться, как от боли...
Каждый день приносит столько нового, столько интересного! Родители, наконец, разглядели бездарность немочки, и в доме водворилась француженка Полина, кратко - Поль.

Чудесная старушка! Это благодаря ей и Сашенька, и другие её ученики навсегда полюбят и французский язык, и французскую историю, и саму "мадемуазель Полину", добрую и бесстрашную. Немногие могли бы помогать раненым демонстрантам, спрятанным на конспиративных квартирах, а она - решилась.
И впервые девочка задумалась, почему в любой мало-мальски интеллигентной семье живут гувернантки, бонны, мисс? Откуда их целая армия?! И Поль ей ответила безо всякой горечи, что в Европе на бесприданницах никто не женится, надо кормить себя самим. Их язык - их ремесло, но ведь платят за обучение языкам только на чужбине. Вот она и прожила кочевую жизнь цыганки...
А знакомство, для приличной девочки, вроде бы, неподходящее? Её ровесница Юлька - дочка подёнщицы. Живут они с мамой в подвале, мама хватается за любую работу, и без конца молится, чтобы дочка хоть когда-нибудь встала на ноги - тяжелейший рахит... А на что же ещё надеяться, если не на чудо? Ведь врачи бесплатно не лечат! "Чудом" стало знакомство с Сашенькиным папой - не ужаснулся он дочкиному "кругу общения", занялся Юлькой.
И Сашенька уже мечтает стать человеком, "нужным людям". Героем! И решительно заявляет родителям, что математика ей ни к чему, она будет...укротительницей диких зверей! Потому, что укротительница - смелая, она - герой!
И родители понимают - такие разговоры нельзя откладывать на завтра. Урок математики отменяется.
Отец рассказывает, что к нему в больницу вчера доставили пожарного, который спас двоих детей - выбросил из окна горящего дома - лестница обрушилась. И ему пришлось прыгать. "Не знаю, выживет ли"...
Мама приносит портрет своего отца - хирурга. В Севастополе работал вместе с Пироговым. Не ждал, пока раненых доставят к нему, в относительно безопасный лазарет - перевязывал прямо на бастионах.
И, наконец, учитель. "Ссыльный-поднадзорный господин революционер". Потрясает рассказом, о своих товарищах, повешенных в Якутске. За бунт. "Бунт" состоял в том, что они потребовали закупить зимние припасы - для всей партии ссыльных. Сначала их повесили - потом, всё-таки, закупили.
Образ укротительницы померк. Сашенька сделала вывод, что геройство - это не храбрость на потеху толпе. Это - для кого-то...
Кто сейчас говорит об этом с девятилетними?! А позже - поздно...

А Древницкий?! Герой, которого Сашенька и Юлька видели сами, своими глазами! Полёт на воздушном шаре... да от одной мысли дух захватывает! Разве человек может летать?!
- Может! - улыбается папа, - человек такое может, что нам с тобой и не снилось! Вот увидишь, через несколько лет люди будут садиться в воздушные шары, как на извозчика!
И когда на глазах огромной толпы человек поднялся в воздух, Поль заплакала от счастья: "Я это видела!". А Юлька... Юлька впервые в жизни встала на ноги, чтобы бежать за воздушным шаром.

Александра Бруштейн. Дорога уходит в даль

И вот - осень. Школа. Называется "Институт", в первом отделении здесь учатся сливки общества: внучка городского головы, дочка жандармского полковника. А в скромное второе отделение попасть непросто: экзамены.
Слушая, как отвечают другие, Сашенька перестала бояться: все эти разборы по частям речи и составу она знает давно. Но что за чудо? Всех уже отправляют на следующий экзамен, а её и ещё пятерых девочек не вызывают... Все шестеро - еврейки...
И вот - вызвали. Предложено читать отрывок из "Горя от ума" и ответить "по содержанию" на два десятка вопросов. Да-да, в девять лет. Справилась, и сама не поняла, почему на душе такой горький осадок...

А дома над кроватью висит рисунок в стеклянной рамочке: дорога среди деревьев, уходящая за горизонт. Эту картинку подарил Сашеньке безрукий художник - он выступал в цирке, на потеху публике рисовал... ногами. И увидел, как восторженно на него смотрит кудлатая девочка со съехавшим на бок бантом. Она явно думает: "Вот человек, который не дал несчастью себя победить!"
- Возьмите, маленькая барышня! Когда я был художником... настоящим... это была моя любимая тема. Вперёд! Упал - не ной, расшибся - не хнычь! Всё вперёд, всё - в даль!
Как же пригодятся девочке в жизни эти слова...



С уважением Наталья Баева


Комментариев нет