Константин Станюкович. Максимка.

Максимка

Константин Станюкович. Максимка.

В школах России двадцать первого века всерьёз предлагается ввести "уроки толерантности"! А "толерантность" в буквальном переводе - это "терпимость". Повод лишний раз улыбнуться - уж очень звучит двусмысленно. Впрочем, если на этих уроках обратятся к подзабытой русской классике...

"Небось, Господь на земле всех терпит" - изрекает боцман Егорыч из рассказа Станюковича "Максимка". Всех? Но не потерпел же он капитана шхуны "Бетси", отправил "дьявола-мериканца" на съедение "акул-рыбе"? Да ведь и американцы разные - у них там "меж собой война идёт! Одни хотят дать свободу арапам, а другие на это никак не согласные!"

Русские матросы на клипере "Забияка" всерьёз задумались о том, что можно терпеть и прощать, а что - нельзя, подобрав в море мальчика. Негритёнок два дня спасался на обломке мачты. Казалось бы, на море кораблекрушение и чудесное спасение - обычное дело? Но предельно истощённый мальчишка исполосован плетью и запуган настолько, что едва решается взять еду. Мичман пытается с ним поговорить - и обнаруживает что найдёныш "нещадно коверкает два десятка английских слов" - и всё. А самое поразительное - у него... нет имени!

Константин Станюкович. Максимка.

И матросам (вчерашним крепостным) свои собственные обиды показались просто мелочью в сравнении с ЭТИМ. Но что они могут? Просто пожалеть - подкормить, да и оставить на африканском берегу? Конечно, он теперь "вольный", ну а дальше что? Что там с ним будет среди "своих арапов"?
Но вот Лучкин, "вовсе пропащий матрос, который обошел весь свет, но ни одного города не разглядел дальше портового кабака", решительно берёт "арапчонка" под свою опеку. Сшил ему матросский костюм и терпеливо учит русским словам. При этом жестикулирует так, что негритёнок принимает это за приглашение ... потанцевать! И отплясывает под одобрительные возгласы матросов:
- Ай, Максимка, башковитый!

Константин Станюкович. Максимка.

Смышлёный мальчишка, ни на шаг не отходя от Лучкина, учится морской науке - помогает, где только может. И вот уже матросы совещаются - может, пусть остаётся "заместо юнги"? Один только решился напомнить, что это ведь "нехристь-негра арапского звания", но на него только рукой махнули: "безо всякого рассудку болтает"!
Удивительно ли, что едва ли не первая фраза, которую вылепил Максимка по-русски: "Мой нет берег! Мой - русска матрос!"

Но вот команда отправилась на берег. Над Лучкиным посмеиваются: "Ты там Максимку не пропей!" Впервые Лучкин обиделся: "Да я, может, из-за Максимки и вовсе тверёзый вернусь!"
Впереди - долгие три года плавания. Возвращение клипера в Кронштадт. Юнга Максим Забиякин будет учиться. И отставной матрос Лучкин осуществит, наконец, свою давнишнюю мечту: ради своего любимца он выучится пить "с рассудком, без пропою одежды"!

Простая история простого матроса, на фоне которой просто смешны рассуждения о "толерантности"!

Наталья Баева для портала Познаем Мир Вместе

TEXT.RU - 100.00%


Комментариев нет